Общество

Почему надо было закрыть «Мемориал»

Почему надо было закрыть «Мемориал»

Сначала о том, что это за организация “Мемориал”, вокруг которой столько шумихи, особенно в последнее время?

Согласно открытых источников, речь идёт о научно-историческом и просветительском центре, основной задачей которого,  изначально являлось исследование политических репрессий в СССР.

Сразу возникает вопрос, зачем исследовать то, что давным-давно раскрыто и не составляет тайны? Это называется, ломиться в открытую дверь. Зачем бередить раны? Зачем играть с чувствами родственников? Выяснять, к примеру, подробности казни, и, закатывая глаза, с придыханием  рассказывать первому встречному о том, что… оказывается во время расстрела товарищ N… стоял не слева от окна, а справа.

Пускать пыль в глаза неискушённому читателю, который в неведении, что ещё в пятидесятых годах прошлого столетия Советская власть осудила произвол, имеющий место в нашей стране, отменила незаконные акты против народов, подвергнувшихся переселению и высылке, признала незаконными решения внесудебных органов, вынесенные по политическим мотивам в отношении частных лиц. И начался процесс реабилитации, который получил продолжение в конце восьмидесятых годов и все, исключительно все граждане, которые подверглись репрессиям со стороны Советских органов тех времён, были реабилитированы, о чём каждая семья получила уведомление.

Казалось бы, поставлена точка на трагических страницах нашей истории.

Но нет, кому-то неспокоится, желание принять видимую активность, затмевает здравый ум. И что интересно, как правило, в эту организацию вливаются люди достигшие пенсионного возраста или в силу некоторых обстоятельств оставшиеся не у дел.

Ярким примером тому является судьба Андрея Сахарова. Памятуя, что и на солнце есть пятна, поговорим, непредвзято, об этом гениальном (кто спорит) человеке.

Будучи молодым и перспективным учёным, он, с 1948 года и вплоть до 1968-го, занимался разработкой термоядерного оружия, участвовал в проектировании первой советской водородной бомбы по схеме, названной впоследствии «слойка Сахарова». Он же предложил разместить сверхмощные ядерные боеголовки вдоль американской морской границы. Это привело бы лишь к гонке вооружений и ухудшило общее благосостояние граждан СССР. К тому же, как мы понимаем, водородная бомба является наступательным оружием, поэтому Советское правительство поступило благоразумно, не сочло нужным прислушаться к совету, а точнее, проекту Сахарова. Согласно расчётам Андрея Дмитриевича, в результате взрыва такой бомбы образуется гигантская волна-цунами, уничтожающая всё живое на побережье. Это значит, что от волны-цунами в первую очередь погибнут ни в чём неповинные люди, проживающие на данной территории. Я это к тому пишу, чтобы мы не забывали, что будущий гуманист, во время работы на правительство, мыслил другими категориями. В те дни, ему в голову как-то не приходили проблемы, которыми он “заболеет” оказавшись на пенсии.

То же самое касается и Гарри Каспарова. Когда сражался с Анатолием Карповым, пользуясь покровительством тогдашнего первого секретаря ЦК КП Азербайджана, Гейдара Алиева, он не задумывался о том, насколько демократично правление последнего. Гарри Кимович подозрительно “прозрел”, как только отобрали у него шахматную корону.

Известный правозащитник Сергей Ковалёв, в период, когда ещё только разгорался армяно-азербайджанский конфликт, вознамерился приехать в Степанакерт, в столицу Нагорного Карабаха, чтобы убедиться в правомерности происходящих событий. В Баку не возражали, но предложили въехать в Нагорный Карабах через азербайджанскую территорию, то есть, через Баку. Сергей Адамович прибыл в Баку и задержался в этом, поразительно красивом городе, ещё раз удостоверился, как щедро кавказское гостеприимство. Тёплый приём возымел своё действие и у него отпало желание  добираться до  Степанакерта. Сергей Адамович из Баку, так и не побывав в Нагорном Карабахе, улетел обратно в Москву. С тех пор ни разу не вспомнил о строптивом крае.

Можно добавить и активного деятеля “Мемориала” Светлану Ганнушкину. Всю свою сознательную жизнь она проработала преподавателем в престижном  институте и ей в голову не приходили крамольные мысли. В годы же горбачёвской перестройки, когда можно было, не опасаясь за свое рабочее место, указывать правительству, как жить надо. Подспудно готовя себе новое “рабочее место” на постпенсионный период,  Светлана Алексеевна активно впряглась в это дело.

Я не хочу, чтобы у читателя сложилось мнение будто бы я считаю, российское правительство абсолютно идеальным. Вовсе нет. Я не знаю, кто автор этих слов, но сказано, что ни есть в самую точку: “Хорошего  правительства не бывает — это аксиома.”  Любую власть нужно время от времени прессинговать, в рамках конституции разумеется. Но, нужно принять во внимание, что есть две большие разницы, как сказали бы одесситы: “Когда ты находишься рядом с “троном” или восседаешь на нём”. Указывать легче, чем принимать решения, за которые завтра придётся отвечать и тыкать пальцем по любому поводу, особого ума не надо”.

Вот и “Мемориал” не смог избежать соблазна ограничиться сбором архивных материалов и его понесло в политическую плоскость, стал тянуть на себя одеяло, приписывая себе неестественные для общественной организации функции. А именно, осуществление контроля над действиями правительства. Это не мои домыслы, это записано в положении организации. Вот, пожалуйста.

Оказывать:

“Содействие развитию гражданского общества, правового сознания граждан и демократического правового государства, чтобы не допустить возврата к тоталитаризму;

Помощь в популяризации демократических ценностей и утверждении прав личности;

Увековечение памяти жертв политических репрессий и восстановление исторической правды.”

Звучит эффектно, нечего сказать, но все эти пункты так на бумаге и остались, потому как, чтобы” тронуть с места” заявленные проблемы, нужно иметь опытный персонал, мощную инфраструктуру, деньги и благожелательное отношение к памяти невинно погибших, куда легче подписи собирать да с флагами носиться.

Если мне не изменяет память,  кроме дотошного сбора воспоминаний “мемориаловцы” больше ничем не отметились, отсылая более серьёзные вопросы в иллюзорное будущее.

И тем не менее то там, то здесь, мы слышали, как звучат фанфары в ознаменовании очередных заслуг “Мемориала”, накопленном опыте, неоценимой помощи и прочее. Ума не приложу, как члены организации “Мемориал” могли при помощи опросов и архивной информации содействовать развитию гражданского общества, укреплять правовое сознание граждан?  

Что, повсеместно открывали бесплатные юридические консультации, разумеется за свой счёт, в которых любой смертный мог бы получить ответы на наболевшие вопросы, объяснение своих прав и обязанностей? Или, что ещё круче, организовывали для населения лекции,  семинары по заданной теме? Бесплатно раздавали буклеты, книги со справочной, полезной  для домохозяек информацией? Нет такого. Всё больше на митингах время проводили, указывая всеми пальцами на правительство. Мол, и это неправильно, и то неправильно, и то, что вы в правительстве сидите, а мы на площади мёрзнем тоже неправильно и вообще, всё неправильно.

Да простит меня читатель, но не могу удержаться, чтобы не рассказать поучительную историю, произошедшую в нашей семье.

Лет пятьдесят с лишним тому назад, когда я был послушным восьмиклассником, в одно воскресное утро отец предложил поехать в гости к родственникам. Те жили в соседнем посёлке. Чтобы сократить расстояние, отец направил “Москвич-420” на просёлочную  грунтовую дорогу. Подъехали к развилке без указательных знаков. Отец притормозил и стал прикидывать, по какой дороге продолжить движение, затем медленно тронулся, скажем, по правой дороге. Но не успел он проехать и десяти метров, как  мать, которая всю дорогу молчала, стала ворчать:

— Неправильно, нужно было по левой дороге ехать. Мы так никогда не доедем… Неправильно!

Отец в нерешительности остановил машину. Тут я вмешался, сказал отцу:

— Пап,  давай назад, до развилки.

Отец, не вникая к чему это нужно, все же включил заднюю скорость и, как только две дороги сошлись, остановился. Здесь я обратился к маме:

— Мам, теперь скажи, по какой дороге ехать?

Она на мгновение растерялась, задумалась, она уже не была готова с той же уверенностью предлагать ехать по левой дороге и, не найдя ничего лучшего, набросилась на меня:

— Не смей встревать, когда взрослые разговаривают! Сиди на месте!

Отец рассмеялся, поехал по той же правой дороге и оказался прав.

Вы поняли к чему я рассказал эту историю, думаю, разжевывать нет смысла.

Мнения, высказываемые в данной рубрике могут не совпадать с позицией редакции

Источник: argumenti.ru

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть